Молодость
Поступление в консерваторию
Молодость Виктора Захарченко
Бог всегда посылал мне хороших учителей. В консерватории моим учителем был и Владимир Николаевич Минин. Он увлек меня своими пафосными речами: «Хор — это живые голоса, характеры. Человеческий голос — самый совершенный музыкальный инструмент». Минин — это настоящий титан! Я его всю жизнь побаивался и даже пытался подражать, пока не понял, что в искусстве никого копировать нельзя.
Бог всегда посылал мне хороших учителей. Благодаря наставничеству Алексей Ивановича Манжелевского я произвел огромное впечатление на комиссию при поступлении в консерваторию. Известный фольклорист Евгений Владимирович Гиппиус, доктор наук, профессор, человек чрезвычайной эрудиции, владевший несколькими языками, знавший фольклор не только России, но и многих других стран, народов, этносов, убедил поступать в новосибирскую консерваторию: ."Для меня большая честь, если будете у меня учиться", — говорил мне, мальчишке, 70-летний человек, патриарх отечественной фольклористики.
В консерватории моим учителем был и Владимир Николаевич Минин. Он увлек меня своими пафосными речами: "Хор — это живые голоса, характеры. Человеческий голос — самый совершенный музыкальный инструмент". Минин - это настоящий титан! Я его всю жизнь побаивался и даже пытался подражать, пока не понял, что в искусстве никого копировать нельзя. Хорошая копия - это все равно только копия. Надо быть только самим собой. .Мне нравилось дирижировать народным хором. И для шахмат находилось время. Играл на турнирах. Даже подумывал стать гроссмейстером. Но в 1961 году записал в дневнике: "Теперь пора делать выбор между шахматами и музыкой. Поскольку шахматы как и музыка, требуют полной самоотдачи". Выбрал музыку. А под впечатлением от концерта ансамбля песни и пляски кубанских казаков под руководством Виктора Малышева, кстати, в этом коллективе работал баянист Ким Николаевич Головко — мой учитель по классу баяна, оставил в дневнике еще одну судьбоносную запись: "Окончу консерваторию и создам Кубанский казачий хор". До исполнения мечты оставалось тринадцать лет.
Моя кандидатская диссертация фактически стала докторской. Председателем комиссии был Тихон Николаевич Хренников, много лет возглавлявший Союз композиторов СССР. После окончания консерватории у меня появились иные соблазны. Мой учитель Владимир Минин переехал в Ленинград и возглавил капеллу имени Глинки. Пригласил меня хормейстером: "Приедешь — буду рад. Не сможешь — не обижусь. Ты послушай свое сердце.". И в тот же день, как поговорил с Мининым, меня приглашают в Сибирский народный хор. Раздумывал два-три дня. Пересилила любовь к народной песне. Так бы и остался в Новосибирске, если бы не верность юношеской мечте.
